(Новая страница: «right 10 октября 1905 года разрешение владимирского губернатора на откр…»)
 

Текущая версия на 20:48, 22 марта 2013

Иодко.jpg

10 октября 1905 года разрешение владимирского губернатора на открытие фотомастерской во Владимире получил Виктор Владиславович Иодко. Фамилия Иодко хорошо знакома владимирским старожилам: как правило, именно она стоит на бланках хранящихся в их архивах фотопортретов. Известна она специалистам музейного дела и коллекционерам: не только портреты, но и многочисленные видовые открытки из частных и музейных собраний имеют лаконичную ссылку на автора - В.В. Иодко. Но вот много ли мы знаем о лучшем в губернском центре, самом известном, самом востребованном фотографе?

Родился В.В. Иодко 9 декабря 1871 года, очевидно, в Витебске или его губернии. Во всяком случае, именно Витебским дворянским депутатским собранием 8 марта 1890 года окончившему 4 класса городского училища восемнадцатилетнему Виктору Иодко был выдан документ о том, что он «сопричислен к признанному в потомственном дворянстве», а род Иодко внесён в шестую часть дворянской родословной книги.

Как скоро Виктор Владиславович покинул Витебск, где и чем жил, у кого учился фотографии, теперь установить невозможно. Можно только предположить, что какое-то время он совершенствовался в профессии в Москве, где находился в июне 1900 — июле 1901 годов. Дата прибытия В.В. Иодко во Владимир также не установлена, но в 1905 году он впервые значится одним из трёх фотографов, работавших в губернском центре. Количество фотографических заведений во Владимире будет с течением времени то увеличиваться, то сокращаться, но на протяжении почти полутора десятков лет популярность В.В. Иодко останется неизменной.

Всё это время В.В. Иодко располагал своё ателье в самом центре Владимира, на Большой улице (ныне Большая Московская), в непосредственной близости от знаменитой достопримечательности города - древних Золотых ворот. И первым домом, облюбованным Виктором Владиславовичем под размещение фотографического заведения, был дом Жаровой на углу Большой и Вознесенской улиц, «за Золотыми воротами против женской гимназии», как обозначал его фотограф на бланках своих работ. Здесь его ателье занимало три «покоя», за аренду которых фотографу приходилось платить «наёмную плату» в размере 600 рублей в год. Ни дома, некогда принадлежавшего Жаровым, ни хотя бы незначительного описания ателье Иодко не сохранилось. Очевидно, выглядело оно так же, как и многие ему подобные в провинции: протяжённая пристройка к дому с застеклёнными крышей и одной из стен (в то время фотография ещё во многом зависела от естественного освещения), вывеска и неизменная витрина с образцами продукции.

Расположение ателье «против женской гимназии» было весьма удачным и с самого начала существования фирмы Иодко поставляло ему немалое число дополнительных клиентов - гимназисток. На долгие годы Виктор Владиславович стал и чуть ли не единственным в городе фотографом, исполнявшим большие групповые портреты выпусков других учебных заведений, в том числе оформлявшим массивные выпускные альбомы, пользовавшиеся особым успехом у выпускников семинарии, духовного и епархиального училищ.

К началу 1910-х годов В.В. Иодко был уже достаточно широко известен как фотограф. Об этом свидетельствуют и фотографии отнюдь не рядовых жителей Владимирской губернии, избравших для изготовления своего портрета не чьё-нибудь, а именно его ателье. Однако как раз в это время В.В. Иодко поджидали внезапные, значительные и мало приятные перемены: место, на котором располагался дом А.Г. Жаровой, было облюбовано старообрядцами под строительство церкви. Выкупив у владелицы землю, заручившись предварительной сметой, которую, кстати, составил старообрядцам архитектор С.М. Жаров, сдав подрядчикам часть работ по постройке храма, новые хозяева земельного участка рассчитывали уже к осени 1912 года закончить возведение церкви. Виктору Владиславовичу, доказывавшему, что помещение и часть участка земли «заарендованы» им у Жаровой до 15 октября 1913 года, пришлось судиться со старообрядческой общиной. Возведение Троицкого храма, который сейчас так хорошо знаком горожанам (так называемая «Красная» церковь на Театральной площади), таким образом, значительно задержалось. Но отстоять полюбившееся место фотографу не удалось. И с 10 апреля по 14 июня 1913 года в газете «Старый владимирец» перепечатывалось из номера в номер короткое объявление: «С 15 апреля фотография В.В. Иодко переведена на Б. Моск. ул., дом бывш. Ананьина, телеф. 138».

Дом Ананьина на Большой Московской улице попал в поле зрения Иодко, подыскивавшего себе новое помещение под фотографию, неслучайно. Из всех владимирских домов, когда-либо использовавшихся под размещение фотоателье, дом Ананьина у фотографов был самым популярным. Ещё в 1876 году здесь открыла своё ателье Е.В. Соколова - один из первых владимирских фотографов и, очевидно, первая в нашей губернии, но не единственная, женщина-владелица фотомастерской. С этого момента начался отсчёт стажа дома Ананьина как «фотографического» дома, стажа, исчислявшегося не менее, чем восемью десятилетиями. Этот дом хорошо узнаваем на старых открытках по вывеске «Касса» и высокой колокольне Николо-Златовратской церкви, которая была следующей по улице за участком, занятым домом Ананьина с его многочисленными пристройками и надворными строениями. Здание, в котором разместился Иодко (до недавнего времени - дом № 7а по ул. III Интернационала), стояло в глубине участка, перпендикулярно Большой улице, вдоль земельного участка, принадлежавшего церкви. Среди всех прочих условий, которые «наследники Ананьина» поставили арендатору, нам особенно интересны те, которые касаются его фотографической деятельности. Так, для устройства нового фотографического павильона Иодко мог использовать крышу каменного складского помещения, продолжавшего собой то здание, в котором на втором этаже находилась его квартира, и весь пригодный для строительства материал, который мог остаться после сноса старого фотографического павильона. Вывески и фотографические витрины В.В. Иодко имел право поместить «на лицевой стороне дома по улице, не стесняя при этом других квартирантов». В разрешении Городской управы на строительство павильона, выданном 24 апреля 1913 года (заключение для которого делал всё тот же городской архитектор С.М. Жаров), говорилось: «Устройство света на соседнюю церковную усадьбу может быть допущено, если со стороны церковного причта не будет на это каких-либо препятствий». Очевидно, стена павильона, выходившая на усадьбу церкви, была застеклена.

Нужно заметить, что история с вынужденной сменой места расположения фотоателье, вероятно, стоившая Виктору Владиславовичу немалых затрат, как душевных, так и физических, тем не менее, не помешала фотографу именно в 1913 году осуществить две значительные акции. Об одной из них - съёмке посещения Николаем II городов Владимирской губернии в рамках празднования 300-летия правящего императорского дома. Другая акция - выполнение заказа Губернской земской управы на издание «7 тысяч экземпляров открыток с видами Владимира и его окрестностей», о чём сообщала газета «Старый владимирец». Открытки предполагалось разослать «в начальные земские школы по 10 и более экземпляров». Кстати, В.В. Иодко был одним из немногих фотографов, не просто снимавших виды губернии для последующего их воспроизводства в открытке, но и принявших на себя все труды по их изданию.

И здесь мы вплотную подходим к интереснейшей стороне деятельности владимирского фотографа, - его сопричастности к такому увлекательному занятию, как краеведение, которая прослеживается с первых же лет жизни Виктора Владиславовича во Владимире - от выпуска им в 1906 году открытых видовых писем (не случайно именно В.В. Иодко Владимирская учёная архивная комиссия заказала «альбомы фотографических снимков с древних церковных зданий в гг. Владимире и Суздале», преподнесённые «королеве эллинов её императорскому величеству Ольге Константиновне и его императорскому высочеству великому князю Константину Константиновичу» во время посещения ими Владимира в 1908 году) до вступления в пожизненные члены ВУАК 28 сентября 1914 года.

О связи Виктора Владиславовича с краеведением можно говорить долго, чего стоит только одна галерея фотопортретов видных деятелей владимирского краеведения, созданная Иодко за многие годы. Однако ещё одной, значительной и очень интересной темой являются политические пристрастия фотографа. Иодко, как и многие представители интеллигенции того времени, многие из тех, кто окружал его, в том числе и в рядах Владимирской учёной архивной комиссии, принадлежал к партии «народной свободы», то есть к конституционно-демократической партии. Нельзя сказать, что он был во Владимире одним из ведущих или хотя бы одним из самых активных её членов, но запись в партию кадетов весной 1917 года, бывшую в это время правящей партией в России, проходила именно в фотографии Иодко в доме Ананьина по Большой Московской улице.

Как известно, наиболее ярким представителем партии кадетов во Владимире был Кирилл Кириллович Черносвитов, депутат четырёх Государственных дум, в три из которых он был избран от Владимирской губернии. Деятельности Кирилла Кирилловича, его дальнейшая судьба достойно отдельного внимания. Тема эта обширна, чрезвычайно интересна и заслуживает отдельного повествования. Однако, чего нельзя не отметить даже в коротком рассказе, одно имя лидера владимирских кадетов самым трагическим образом отразилось на судьбе В.В. Иодко. В сентябре 1919 года К.К. Черносвитов был расстрелян в Москве. К этому времени за владимирским фотографом уже давно следили и, видимо, не найдя более серьёзных провинностей перед советской властью, в октябре арестовали его, вменив ему в вину оплакивание гибели К.К. Черносвитова и популярность в городе как фотографа.

«На время гражданской войны», то есть на 5 лет, как определили владимирские чекисты, В.В. Иодко был заключён в концентрационный лагерь принудительных работ - прообраз лагерей 1930-1950-х годов, занимавшихся «перековкой» так называемых «врагов народа». Но пережить всё это Виктору Владиславовичу было уже не суждено: в начале 1922 года он умер в лагере от сыпного тифа, эпидемия которого бушевала в то время в стране.

Всё имущество В.В. Иодко, в первую очередь фотомастерская, было конфисковано. Сохранилось его письмо, направленное кому-то, кто имел вес уже в новом обществе. Письмо, полное трагизма, поскольку описывает крайнюю нужду фотографа, оставшегося не просто без крова и прекрасно оборудованной фотомастерской, дававшей ему средства к существованию, но и без предметов первой необходимости. И даже в таком страшном положении, когда и сам В.В. Иодко ещё не знал, как будет выживать он в подобных условиях, его глубоко волновала судьба той части конфискованного, что имела не только материальную ценность. «... Прошу принять участие, — писал фотограф, — чтобы всё оборудование фотографии и ценные негативы и отпечатки со старины и архитектуры не уничтожили окончательно. Я 15 лет трудился во Владимире, и тяжело видеть уничтожение своих трудов без пользы государству...»

Виктор Владиславович Иодко был реабилитирован постановлением Владимирского областного суда 19 февраля 1993 года.

Автор: Г.Г. Мозгова

[править] Источник:

Старая столица - Выпуск 2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.